История охоты

Экономический аспект охоты

В период с XVI по XVIII век европейские аристократы, дворяне, имевшие высокие титулы, устраивали охоты, поражающие своей масштабностью. Для подготовки и проведения таких охот привлекалось большое число обслуживающего персонала. В лесах строились многокилометровые коридоры из натянутых сетей или полотна, по которым многочисленные загонщики сгоняли дичь в одно место перед началом охоты. Во время охоты многочисленные егеря и профессиональные охотники, персонал ответственный за лесные угодья синьории, прилагали все усилия к тому, чтобы грандиозное действо протекало по заранее условленному сценарию.

После окончания таких охот, проводимых в частных охотничьих угодьях, многочисленная добытая дичь могла стать, и становилась, одной из статей дохода владельца леса. Мясо дичи среди людей той эпохи предпочиталось мясу домашнего скота. Это было связано с существовавшей с давних пор верой в то, что жизненная сила и сообразительность животного, позволяющие ему прекрасно существовать в диких лесах, переходят на человека, если он употребляет в пищу дичь. Поэтому туши животных и их шкуры после охоты тщательно сортировались и после обработки, поступали на городские рынки в качестве товара. Здесь в свежезасоленном или копченом виде мясо дичи продавалось всем, кто мог позволить себе эту роскошь. (Подавляющее большинство горожан и крестьян жили в то время на грани нищеты). И, конечно же, во время пиров в замках знатных дворян столы буквально ломились от обилия разнообразно приготовленной дичи. Так, во время одного свадебного пира в 1594 году на стол было подано: 3 зубра, 10 благородных оленей, 36 кабанов, 29 годовалых подсвинков, 2 медведя, 48 косуль, 272 зайца, 5 лебедей, 123 глухаря, 279 тетеревов, 433 рябчика, 47 куропаток, 413 диких уток и т. д.

Экономические интересы, которые все более ощутимо начинали влиять на конечные цели проводимых в то время охот, привели к еще большему ужесточению законов против браконьерства. Но в то же время стали интенсивно применяться законы, направленные на сохранение поголовья дичи в лесах. Еще в средние века вводились определенные правила, ограничивающие сроки охот и охранявшие молодняк. Но тогда введение их было скорее вопросом этики и религиозных доктрин. (Человек и дикие животные являлись творением бога и в этом отношении стояли на уровне определявшим взаимоуважение). В XVI-XVIII веках законы об охране леса, ограничениях срока охоты и т.п. разрабатываются и вступают в силу по причине экономической заинтересованности хозяев угодий (королей и вышей знати). Религиозные доводы и иные соображения, кроме реальной прибыли, приносимой неоскудевающим поголовьем дичи в лесах, отбрасываются. Наступила новая эпоха в истории человечества. Отныне практическая целесообразность и прибыль в основных сферах деятельности человека становятся движущей силой прогресса.

Клинковое охотничье оружие в XVI – XVIII веках

Экономические "рычаги" содействовали строгой организации всех аспектов деятельности человека, связанных с проведением охоты. Появилась потребность в новых, более эффективных средствах ее проведения.

Прежде всего это отразилось на разнообразии оружия, начавшего изготовляться специально для охоты. В ранние времена охота воспринималась, как поединок человека со зверем и, следовательно, в этом случае вполне уместно было боевое оружие. В XVI веке появилось специальное – охотничье оружие. Более того, среди оружия для охоты намечается все более явная специализация.

Самое древнее оружие, применявшееся для охоты и боя – копье. Начиная с XVI века появляются специальные охотничьи (нем. Jagdspiese) копья. Они более легкие или наоборот, массивнее боевых копий. В зависимости от того, для охоты на какую дичь они применялись, их наконечники имели различную конструкцию.

Для охоты на оленя или косулю использовались копья с тонким и узким наконечником, имевшим для прочности с обеих сторон выступающие над плоскостью клинка граненые ребра жесткости.

Для охоты на медведей и кабанов применялись рогатины – массивные копья с прочными широкими листообразными наконечниками, имевшими на втулке поперечину, препятствующую дальнейшему насаживанию на древко раненого зверя, стремившегося достать охотника когтями и клыками. На втулке наконечника копья укреплялась бахрома из нитей, чаще всего красного цвета. Она впитывала кровь, которая в ином случае стекала бы на древко и делала его скользким для рук.

Древко (ротовище) рогатины стремились изготовить очень прочным и для этого усиливали его металлическими полосами-накладками (пожилинами). Часто древко таких копий дополнительно обматывалось кожаными ремешками, прибиваемыми к древесине гвоздями. Такая конструкция позволяла надежно удерживать рогатину руками. Конструкция рогатины была очень прочной. Она специально изготавливалась тяжелой. Обладая большой инерцией, такое копье с одного удара должно было нанести зверю максимально глубокую рану, потому что в схватке с медведем в такого рода охоте, возможен лишь один удар копьем и от него зависит жизнь охотника.

В конце XV века среди знатных охотников вошло в практику на кабаньих охотах, когда зверь загнан и остановлен собаками, употреблять для финального удара специальный "кабаний меч". (Немецкое название Schwinschwerter). Первоначально от обычного меча он отличался лишь наличием на клинке, на некоторым расстояния от острия, отверстия, в котором укреплялся выступающий с двух сторон клинка поперечный штифт. Этот штифт, так же как и поперечина рогатины, препятствовал нанесению слишком глубокой колотой раны зверю, ведь в этом случае охотник мог оказаться в опасной близости от разъяренного кабана.

В начале XVI века кабаний меч теряет внешнее сходство с боевым мечом. Между ограничительным штифтом и рукоятью клинок стали изготавливать более узким, лишенным заточки. Меч стал только колющим оружием.

В дальнейшем его конструкция еще более упростилась. Клинок кабаньего меча стал изготовляться в виде круглого или граненного стального прута, на конце раскованного в плоский наконечник. Его длина гарантировала нанесение кабану смертельной раны. Перекладина, крепившаяся около наконечника, привязывалась или крепилась шарнирно и могла разворачиваться вокруг оси. Это новшество делало меч менее травмоопасным, ведь в пылу погони жестко укрепленный штифт на его клинке мог зацепить и ранить коня или всадника. С противоположной стороны на стержень клинка насаживалась рукоять, имевшая гарду значительного размера. Но на кабаньем мече гарда использовалась не для защиты руки охотника. Взявшись за нее второй рукой, спешившийся охотник мог всем весом своего тела навалиться на меч и прижать зверя к земле, если этого требовали обстоятельства поединка. Для удобства манипуляций мечом его рукоять всегда была более длинной, чем у обычного оружия. Ее длина достигала 15-18 см (в "полторы руки"), при длине клинка 80-90 см.

В это же время появился и специализированный "охотничьей меч". (нем. Jagdschwerter). Он служил для добивания загнанного до изнеможения собаками и обессиленного "красного зверя" (оленя, косулю, лань) прямо с коня. Охотничьи мечи отличались от боевых образцов более узкими обоюдоострыми клинками и простым эфесом с изящной отделкой. Их рукоять была не такой длиной, как у "кабаньих" мечей, но все же позволяла руке охотника свободно менять хват меча в зависимости от ситуации.

С конца XVI века в ножнах охотничьих мечей стали помещать дополнительные инструменты: ножик, вилку и шило, служившее для поддевания сухожилий при разделке зверя. (При разделке туши добытого зверя, сухожилия старались вытягивать, не повредив их, и использовали впоследствии, как очень прочные нити). Обычай размещать необходимые при разделке трофея инструменты в ножнах был заимствован, скорее всего, у ландскнехтов, которые в самом начале XVI века хранили в специальном отделение ножен своих мечей несколько небольших ножей, использовавшихся в быту и как оружие "последнего шанса". Длина охотничьих мечей составляла в среднем 95 см, длина клинка 80 см масса 900-1200 г.

В начале XVII века охотничьи мечи, сохраняя свои прежнии размеры, стали изготавливаться с узким легким клинком и очень изящным, часто позолоченным и украшенным камнями-самоцветами, эфесом. Дополнительный инструмент убрали из ножен меча в ножны появившегося у охотника охотничьего ножа (нем. Jagdmesser). Этот последний представлял собой массивный тесак с очень широким клинком, приспособленным, скорее, для рубящих ударов.

Клинок ножа достигал в длину 30 см при ширине 5-8 и более сантиметров. В специальном отделении его широких ножен хранилось от 3-х до 5-ти инструментов. Меч и нож носились охотником на поясе и вместе составляли охотничий гарнитур (нем. Jagdgarnitur), остававшийся в таком виде с начала и до середины XVII века.

А истоки появления охотничьего гарнитура следует искать во второй половине XVI века, но на этот раз в экипировке профессиональных охотников, выполнявших операции по разделке трофеев. Очевидно, слово "операция" в отношении к добытой дичи воспринималось в те времена в прямом смысле этого слова. Поэтому охотники заказывали для себя наборы инструментов, копировавшие хирургические. В такой набор входил широкий тесак с клинком, исключающим нанесение колющих ранений. (обычно конец клинка был срезан под углом к обуху, близким к прямому). Кроме этого в ножнах имелось несколько ножей разных размеров и формы – для подрезания шкуры и разделки мяса; шило для отделения сухожилий; небольшой топорик; зубило и ампутационная пила. (Последняя применялась чаще всего для аккуратного срезания рогов с головы оленя). Такие наборы были достаточно объемными и тяжелыми. Но, наверное, стремление высокородных охотников выглядеть в глазах окружающих такими же профессионалами, готовыми к любым случайностям во время охоты и породило в конечном итоге облегченный вариант такого набора – охотничий гарнитур.

С распространением огнестрельного оружия условия охоты изменились, и раненая пулей дичь чаще всего уже лежала на земле, не в силах подняться на ноги. Надобность в охотничьем мече с длинным клинком отпала. Охотник спешивался и добивал дичь, подходя к ней вплотную. Начиная со второй половины XVII века, охотничий меч стал трансформироваться в более легкий охотничий кортик. Так как чаще всего его применяли во время охоты на оленей, то кортик получил название хиршфенгер (нем. Hirschfanger "ловец оленя" или просто олений нож). первоначально длина его клинка составляла 60-65 см. Узкий клинок для прочности делался с односторонней заточкой и достаточно массивным обухом. Уменьшенная рукоять могла быть с прямым перекрестием или с "S" изогнутым на концах. Иногда нижняя часть перекрестия изгибалась в защитную дужку и доходила до навершия. Часто для отделки хиршфенгера применяли пластины из рога оленя. Ими обкладывали рукоять и ножны. К началу XVIII века "олений нож" начал уменьшаться в своих размерах еще более. Его клинок к тому времени стал длинной 50-55 см, но в связи с появлением в европейских армиях сабель, считавшихся тогда еще достаточно экзотическим оружием, некоторые образцы охотничьего кортика приобрели саблеобразно изогнутый клинок и в таком виде стали проникать в армию и особенно на флот в качестве абордажного оружия офицера.

Выпуклый щиток с лицевой стороны эфеса хиршфенгера, появившейся в то время, стал традиционным для этого вида охотничьего оружия. Практическое его назначение – защита устья ножен от проникновения влаги. Но, в то же время, его поверхность используется для декоративного оформления оружия, на ней помещаются охотничьи символы.

Так как высокородные охотники в начале XVIII века уже перестали красоваться с охотничьими гарнитурами на поясе (мода на них прошла, а практически такие гарнитуры вряд ли когда либо использовали), на обухе некоторых хиршфенгеров стали нарезать пилку с довольно крупными зубьями. Очевидно, это был последний отголосок охотничьей моды, подчеркивающий профессионализм.

В конце XVIII века клинок охотничьего кортика уменьшился до 30-35 см, а пилка с его обуха пропала (но появилась на саперных солдатских тесаках). С этого времени хиршфенгер стал символическим оружием охотников и егерской службы в некоторых европейских странах (включая Россию), но свое практическое значение в экипировке охотника потерял.

Метательное охотничье оружие

Этот вид охотничьего оружия в XVI-XVIII веках в европейских странах ограничивается исключительно арбалетом. В начале XVI века лук, несмотря на простоту устройства, уже не применялся в армиях и на охоте. В этом немалую роль сыграла сложность обучения стрельбе из него и необходимость постоянно тренироваться. Люди стали более практичными и для достижения равноценного конечного результата выбирали более простой путь. К этому времени существовало два вида оружия, способных заменить лук: только что появившееся огнестрельное оружие и совершенствовавшийся уже на протяжении нескольких столетий арбалет. Именно они соперничали в это время, находясь на вооружении европейских армий. Арбалеты и аркебузы оказались также и в руках охотников. И многие из них отдавали предпочтение на охоте арбалетам. В книге "Искусство арбалетчика" вышедшей в Мадриде в 1644 году (автор Алонзо Мартинез дель Эспинар) по этому поводу говорится: "Арбалет безопаснее в использовании для жизни человека, чем аркебуза, поскольку единственное, что может случиться с арбалетом – это поломка дуги (лука) или разрыв тетивы. Эти две вещи иногда случаются, но ущерб стрелку от них незначительный.

Арбалет по многим параметрам превосходит аркебузу. Его выстрел более тихий и, убивая животное в стаде, вы не пугаете остальных. Этого нельзя сказать об аркебузе, один выстрел из которой распугивает стадо.

Стоимость выстрела из арбалета ниже, он более эффективен по меткости, чем аркебуза. Он всегда готов к выстрелу и никогда не дает осечки. В тоже время осечки очень часты при стрельбе из аркебузы.

Арбалет более универсален. С помощью него можно добыть и крупное животное, и мелкого зверька – достаточно иметь соответствующие стрелы (болты).

... Необходимо знать, что прямой полет стрелы арбалета (прямой выстрел) обычно составляет двадцать пять шагов. На таком расстоянии стрела летит очень точно, но после еще пяти шагов она начинает снижаться.

Стрела, выпущенная из менее мощного арбалета, опуститься после дистанции, равной тридцати шагам, на толщину двух пальцев, из более мощного – на толщину одного пальца.

Стрелок должен целиться, исходя из знаний силы своего арбалета и расстояния до цели. ... Арбалет учит всем нюансам прицеливания, и это (знание) можно использовать при стрельбе из аркебуза пулями".

В главе книги, посвященной арбалетным стрелам: "О стрелах, которыми стреляют из арбалета при охоте на оленей, косуль, кабанов и мелких животных", рассказывается, в том числе, и об использовании яда, которым смачивались наконечники некоторых стрел.

"Самые тонкие стрелы называются "жарас". Они летают на расстояние 150 шагов или более. Они смазываются ядом сока растения, которое называется "трава арбалетчика". Наконечник смазывается от острия на пять – шесть пальцев вниз... После того, как олень получал рану от отравленной стрелы, он пробегал около ста шагов, потом поворачивал голову к месту, куда получил выстрел, и через очень короткое время, в течении которого животное спокойно стояло, отрава достигала сердца и убивала животное... Если животное будет ранено хотя бы в ногу и яд попадает в кровь, скоро наступит смерть... Быстрее всего от отравы умирают самые желчные животные. Кабаны, волки и животные семейства кошачьих умирают очень быстро".

В этом отрывке из книги, написанной в середине XVII века, мы вновь находим подтверждение тому, как изменилось отношение охотников к диким обитателям леса. В средние века применение отравленных стрел на охоте было невозможно по этическим соображениям. Более того, такое деяние по отношению к животному считалось бы позорным и преступным!

Продолжение следует